"Русская свадьба в исходе XVI века"

08.04.1852

Драматическое представление, из частной жизни наших предков, в 3-х действиях (6-ти картинах)

"Русская свадьба в исходе XVI века", Сухонин П.П.

Александринский театр. Основная сцена

1852

Свадебный причет со стороны жениха, свадебный причет со стороны невесты, гости, сенные девушки, челядинцы и слуги, музыканты Действие происходит сперва в Москве, в домах Гвоздева и Солнцева, а после в подмосковной Солнцева «Русская свадьба» имела огромный успех: в течение месяца с небольшим она повторилась четырнадцать раза и всякий раз театр полон сверху до низу. Автору пришла счастливая мысль вывести на сцену старинные свадебные обряды наших предков, а просвещенная дирекция театров, поняв, как много интересного в этих обрядах для современной публики, не пощадила трудов и издержек для великолепной постановки: вот тайна огромного успеха пьесы. Отнимите у нее обряды, то есть великолепную постановку, оставьте одну только драму — пьеса потеряет девяносто процентов. Одним словом, пьеса г. Сухонина, которую он сам назвал драматическим представлением из жизни, наших предков, как бы желая оградить ее от литературной критики, не есть драма, в строгом смысле этого слова, a представление, канва для обрядов, которые он желал вывести на сцену. Тем не менее мы благодарны г. Сухонину, и слова наши не укор ему; мы хотели только определить литературное значение его пьесы и точку зрения, с которой должно смотреть на нее. ... Пьеса поставлена великолепно, но против исторической верности обрядов мы могли бы сказать многое. Главная ошибка автора состоит в том, что он выбрал для cooeii пьесы конец XVI века,а вывел обычаи позднейшие, как то: угощение гостей хозяйкою, допущение сватов в девичий терем, и тому подобное. Гораздо удобнее было выбрать царствование Алексея Михайловича. Впрочем, драматическое представление не то, что историческое исследование, и мы не в праве, может быть, требовать от него строгой исторической верности. Теме не менее, однако же, нельзя не пожалеть о некоторых, немногочисленных, впрочем, несообразностях, особенно же о неудачном выборе мотивов для песней. Составитель музыки мало, по-видимому, знаком с нашими народными песнями и не вполне понимает разницу, которая существует между песнями подблюдными, свадебными, величанием и так далее. Заметим в заключение, что публику преимущественно занимали обряды, как то: приезд жениховых сватов в дом невесты, обуванье невесты, свадебный пир, ход в опочивальню, самая опочивальня, то есть, пустая горница, с кроватью под пологом, ржаными снопами, кадью со пшеницею, огромными свечами и прочею исторической обстановкой! Особенно рукоплескала публика песням и пляскам; а когда пускались в пляс главные действующие лица пьесы, г. Каратыгин 1, Самойловы и так далее, рукоплескания становились оглушительны. В этой пьесе даже госпожа Самойлова 2 поет». (Ф. Кони. Театральная летопись Русский театр в Петербурге // Пантеон. 1852. Том III, Книжка 5. С. 2, 4-5) «Это драматическое представление, не имеющее претензии быть ни драмою, ни комедиею, в которой не видно и попытки рисовать характеры или нравы наших прапрадедов и прабабушек, и очевидно составленное по книжкам Сахарова «Сказания и песни русского народа», выдержало 33 представления в первый сезон и игралось потом многие годы в Петербурге, Москве и провинции и возобновляется даже и теперь, от времени до времени, дается в бенефисы и приносит двойные сборы, исполнялось в Париже на французском языке и дало повод двум процессам автора с Малафеевым и другими антрепренерами. Такой продолжительный и положительный успех ясно доказывает, что в пьесе, при отсутствии чисто драматического элемента, есть же какие-нибудь и достоинства. Нет сомнения, что главное достоинство заключается в искусном и археологически верном воспроизведении обрядов и всех подробностей древне-боярского быта, в хорошем выборе песен и, наконец, в мастерской скомпоновке всех этих разнообразных материалов. К тому же и первоначальная обстановка «Русской свадьбы» много способствовала к триумфу счастливого автора. Каратыгин 1 (Гвоздев), Брянский (Солнцев), Сосницкая (Солнцева), Самойлова 1 (Ольга), Самойлова 2-я (Марья Андреевна) действительно были похожи на бояр, на боярынь и боярышень. Мартынов играл шута Ерёмку, Максимов 1 - молодого Гвоздева, наконец, Леонова, только что поступившая на сцену, свежим своим контральтом спела «Душечку девицу» Даргомыжского. Гусева вышла весьма типичною нянею старого времени. Пьеса была поставлена самою дирекциею, а не в бенефис, а потому автору не было отказано в поспектакльной плате. За каждое представление приходилось около 60 рублей, итого за 33 представления в первый год около двух тысяч рублей, столько же в Москве, да в следующие годы рублей по тысяче, так что для того времени результат был весьма блестящий в финансовом отношении. Я слышал, что на сборы от «Русской свадьбы» почтенный Пётр Петрович купил несколько сот десятин хорошей земли где-то около Петербурга. Таково было блистательное начало карьеры нового драматурга, жаль, что на этом она и остановилась». (А.И. Вольф. Хроника Петербургских театров. Ч. 1. С. 157). 1852-1861