Вернуться
"Павел I", Певцов И.Н., 09.03.1928
"Павел I", Певцов И.Н., 09.03.1928
Название спектакля
Дата премьеры
Автор произведения
Мережковский Дмитрий Сергеевич
Площадка
Александринский театр. Основная сцена
Время создания
Редакция спектакля
Спектакль поставлен к 25-летнему юбилею сценической деятельности И.Н. Певцова
История создания
Спектакль прошел 17 раз в сезоне 1927/1928 гг. Из «Театрального календаря» Санкт-Петербургской государственной театральной библиотеки. 9 марта 2023 г.: 9 марта 1928 года в Ленинградском театре драмы праздновали 25-летие артистической деятельности актера, режиссера и педагога Иллариона Николаевича Певцова и присвоение ему почетного звания заслуженного артиста республики. В этот день состоялась премьера спектакля "Павел I" по пьесе Д. Мережковского. Почти десять лет назад Илларион Николаевич играл Павла I на сцене Московского драматического театра, а теперь выступил не только исполнителем заглавной роли, но и режиссером спектакля. Работа над каждой ролью была связана у Певцова с полным погружением в образ, а если это был реальный персонаж, то и с изучением исторического периода. «…Мы сидим на одной из скамеек Марсова поля, смотрим на Инженерный замок, а Илларион Николаевич, чуть заикаясь, рассказывает… как изучал павловскую эпоху, вживался в драму этого страшного царя, как нашел к нему ключ… Голубые июльские сумерки плывут над площадью. А он рассказывает о морозной зиме Петербурга… об обмороженных, падающих из строя на ходу муштруемых солдатах на плацу; о том, как всего боящийся царь жил в этом красном замке…», — вспоминал Н. Костарев*. Пьесу Д. Мережковского советские критики называли путаной и псевдоисторической. Всем было понятно, что выбрана она была Госдрамой к юбилею для того, чтобы показать уникальное актерское мастерство Певцова. Среди героических, проблемных и остросоциальных пьес «Павел I» выглядел крайне неуместным, и всего было показано 17 спектаклей с марта по июнь 1928 года. Как утверждала газета «Жизнь искусства» от 20 марта 1928: «…И с восхищением следя за четким и точным переходом актера из одного психологического, почти патологического аффекта в другой, за волнующими интонациями его характерного голоса и выразительнейшим лицом, ни на минуту не освобождаешься от мысли, что много радостнее и значительнее была бы встреча с этим актером на более ярком, более нашем и крупном спектакле»