Спектакли
"Дама с камелиями" ("Как поживёшь, так и прослывёшь"), Дюма (сын) А., Пашковский Д.Х., 30.12.1922
"Дама с камелиями" ("Как поживёшь, так и прослывёшь"), Дюма (сын) А., Пашковский Д.Х., 30.12.1922
Название спектакля
"Дама с камелиями" ("Как поживёшь, так и прослывёшь")
Дата премьеры
Автор произведения
Дюма (сын) Александр - Автор пьесы (Перевод В. Родиславского)
Площадка
Михайловский театр, Александринский театр (основная сцена)
Время создания
История создания
Было сыграно всего 3 спектакля в сезон 1922/1923 гг.: 1 раз на основной сцене и 2 раза в Михайловском театре. Из «Театрального календаря» Санкт-Петербургской государственной театральной библиотеки: 30 декабря 1922 года на сцене Михайловского театра состоялась премьера спектакля Ленинградского театра драмы «Дама с камелиями» по пьесе А. Дюма-сына. Драма в переводе В. И. Родиславского, шедшая на сценических подмостках Александринского театра еще с 1879 года под названием «Как поживешь, так и прослывешь», неизменно вызывала интерес публики, а роль Маргариты Готье оставалась любимой в репертуаре драматических актрис , для которых она становилась или одним из главных достижений, или одним из наиболее серьезных испытаний. Маргариту Готье должны были воплотить на сцене М. А. Ведринская и молодые актрисы Н. М. Железнова и Е. Л. Плансон. По замыслу режиссера Д. Х. Пашковского они играли «трагедию страдающей женщины, с любящим сердцем, но надломленной жизнью, на которой оставило неизгладимый след бурное, порочно-ослепительное прошлое»*. Исполнителями главной мужской роли, Армана Дюваля были Л. С. Вивьен, Е. П. Студенцов и П. И. Лешков. По отзывам критики, ближе всего к подлинному образу «Дамы с камелиями» подошла молодая актриса Елизавета Львовна Плансон, а индивидуальность Армана лучше всего удалось выразить Павлу Ивановичу Лешкову, давшему «мягкий лирический образ влюбленного юноши»*. Интересно, что зимой 1922 г. молодая супружеская чета Плансон-Лешковых исполняла уже эти же роли в постановке петроградского Василеостровского театра. Рецензент высоко оценил эту работу: Плансон при «выдержанном облике француженки, дамы с камелиями того времени, дала удивительную глубину чувства жертвенности… жертвы не только во имя любимого человека и какой-то неведомой ей девочки, а жертвы искупительной. Ее толкает на жертву то же стремление пострадать, которое вызывает покаяние Никиты, Раскольникова, Катерины в „Грозе“. …Это углубляет, обновляет драму Дюма, стушевывает все, что нам в ней кажется фальшивым. Вся заключительная сцена ведется Е. Л. Плансон и П. И. Лешковым не так, как это принято. Они отходят от мелодраматической театральности, она у них выходит реалистичнее, жизненнее».* Спектакль был сыгран в современных 1920-м годам костюмах, что критика посчитала режиссерским промахом, так как «пьеса Дюма давно утратила остроту жизненности и может быть воспринята теперешним зрителем лишь в плане картины далекого прошлого»*.