"Не в свои сани не садись"

19.02.1853

Комедия в 3-х действиях

Александринский театр. Основная сцена

1853

«Комедия эта была написана в 1852 году. А.Н. Островский, не упоминая еще заглавия своей пьесы, писал Погодину, что Бог помог ему окончить хорошую комедию, но что он прочтет ее ему только тогда, когда совсем ее отделает. В октябре комедия «Не в свои сани не садись» приняла окончательную форму, так как в дневнике М.П. Погодина 6-го октября 1852 года значится: «Прослушал комедию А.Н. Островского. Хорошие портреты, но вовсе нет crescendo драматического». В марте 1853 года М.П. Погодин напечатал ее в своем журнале «Москвитянин». Театральная дирекция долго сомневалась, можно ли дать на Императорском театре, перед избранной публикой, пьесу, которая совершенно шла в разрез с текущим репертуаром, исключительно почти состоявшем из переводных французских мелодрам и водевилей. «Петербург решительно не хотел признавать театра из народного быта. Купцы с их простонародным жаргоном резали уши петербургскому обществу, и пьесу…не хотели ставить. Помогли мне только энергия и знакомство Фёдора Алексеевича <Бурдина>. Бурдин же, игравший Бородкина, «превзошёл себя, и пьеса понравилась…», - вспоминал Островский о постанове в Санкт-Петербурге. Судьба пьесы Островского висела на волоске и благоприятно решена была для него только благодаря императору Николаю Павловичу, которому комедия молодого драматурга очень понравилась. Государь после первого представления выразил свое полное удовольствие, приказал на другой день повторить пьесу и приехал смотреть ее второй раз, с семейством. «Мало пьес, которые бы мне доставили такое удовольствие, как «Не в свои сани не садись». Это не пьеса, а нравственный урок», - сказал государь. «Она не написана, она сама родилась», - заметил про нее полководец Ермолов» (...) «Новая комедия Островского открыла для зрителей мир с особыми понятиями, с особыми ветхозаветными обычаями. Явились вдруг артисты, способные просто и естественно изображать простого русского человека. Оказалось, что можно проявить истинное чувство и тронуть массу, не становясь на ходули и оставаясь верным народному типу. С этого дня риторика, галломания, фальшь начали исчезать из русской драмы». «Для развития сценических талантов необходимы хорошие пьесы, о чем мы говорили не раз (читаем мы по поводу представления той же пьесы в «Пантеоне» 1853 г.), и драма Островского «Не в свои сани не садись» служит лучшим подтверждением наших слов. Пьеса эта дала возможность одной из молодых наших артисток - госпоже Читау, на которую мы не раз обращали внимание, явиться во всем блеске своего дарования. Госпожа Читау, игравшая в ней роль Дуни, обнаружила столько художественного такта, столько неподдельного чувства, что мы, точно так же, как и публика, были в восторге. Редко случалось нам видеть роль, исполненную с такой отчетливостью и полнотою. Мы не можем сделать за нее госпоже Читау решительно ни одного серьезного упрека и от всего сердца благодарим ее. Пьеса Островского выдвинула вперед не одну госпожу Читау; она дала случай г. Бурдину показать публике свое дарование. До сих пор г. Бурдин оставался в тени, хотя играл иногда очень недурно и часто замещал, в случае болезни, наших первых артистов; роль купца Бородкина, человека наружно смешного, но в сущности благородного и пылкого, сыграна им отчетливо, верно и с увлечением, обратила на него внимание публики, и даст ему, мы надеемся, средство к дальнейшим успехам. Вообще комедия Островского была разыграна на нашей сцене дружно и согласно, хотя некоторые роли (Вихорева и Русакова) исполнялись не вполне отчетливо». По свидетельству других современников, лучшей исполнительницей в комедии, кроме госпожи Читау, была П.И. Орлова (Арина Федотовна). После нее никто не исполнял этой роли старой купеческой девы с такою натурою и таким комизмом. У Линской она выходила рельефнее, но зато она в ней сильно переигрывала». («Ежегодник Императорских театров». Сезон 1902/1903 гг. С. 96 - 99). «...комедия «Не в свои сани» сыграла вот какую роль в деле реализма постановки. 19 февраля 1853 года впервые на сцене русского театра явилось ситцевое платье - до сих пор иначе, как в кисейных, на сцену не выходили. И артистке и автору стоило значительных усилий убедить начальство упразднить в данном случае кисею и позволить артистке причесаться гладко, с пробором по середине, по-купечески» («Ежегодник Императорских театров». Сезон 1905/1906 гг. Приложение. С.33) «...Г-н Бурдин заслуживает также полную нашу благодарность за роль Бородкина; он с большим художественным тактом воспользовался всеми ее выгодами, показал много чувства, смешил и трогал. Язык пьесы передает он мастерски. Побольше бы таких пьес и исполнений.» ([Ф.А. Кони]. Русский театр в Петербурге// Пантеон. 1853. Т. VIII. № 4. С. 30). В рецензии на спектакль 19 февраля в Александринском театре Р.М. Зотов с воодушевлением писал: «Третий акт тронул нас до слёз. <…> Душевно благодарим автора за эту отрадную минуту слёз; все пьесы на ходулях не производили их никогда. Весь театр плакал, и лучшей рецензии мы не знаем» (Р.З. Театральная хроника (… «Не в свои сани не садись») // Северная пчела. 1853. № 53. 9 марта. С.209-210). С P.М. Зотовым солидарен рецензент «Санкт-Петербургских ведомостей», в отзыве о петербургском спектакле заметивший, что «русская сцена приобрела писателя с самостоятельным, прекрасно направленным дарованием», которое выразилось в пьесе, «трепещущей жизнью и современностью, затрагивающей одну из нетронутых театром сторон нашей жизни, живо, верно и ярко выставляющей целое сословие людей, которых показывали... на сцене какими-то мелкими и карикатурно смешными». Островский, «выбрав для своей комедии сферу действительной жизни, явления возможные, показал тем, во-первых, верный взгляд на искусство, а во-вторых, что он человек талантливый». Как художественную особенность пьесы рецензент отмечает «контраст внешней обстановки с внутренним содержанием: обстановка смешит, содержание трогает», а также «контраст в языке комедии: он смешон и в то же время увлекателен...литературен». Отметив, что пьесу «дали семь раз в две недели и всякий раз театр бывал полон», автор отзыва отмечает удачную игру А. М. Читау, в роли Дуни обнаружившую «большое дарование», исполнителя роли Бородкина — Ф.А. Бурдина, который «никогда ещё не играл так хорошо», А.Е .Мартынова (Маломальский), П. И. Орлову в образе Арины Федотовны (В.П. Театральная хроника (...« Не в свои сани не садись») // СПбВед. 1853. № 54. 10 марта. С. 215— 216). Спектакль прошел 47 раз: сезон 1852/1853 гг. - 17 раз сезон 1853/1854 гг. - 11 раз сезон 1854/1855 гг. - 3 раза сезон 1855/1856 гг. - 4 раза сезон 1856/1857 гг. - 8 раз сезон 1857/1858 гг. - 4 раза