"Нана"

08.10.2020

Новая сцена Александринского театра

2020

Жолдак — «шаман terrible» театра (по меткому слову театрального критика Нины Агишевой), его спектакли удивляют и возмущают, сбивают зрителей с привычных ориентиров, меняют сложившиеся представления о том, что такое театр, каким он может быть, испытывают зрителя на прочность, но в то же время погружают в контекст мировой культуры, поскольку насыщены визуальными и смысловыми отсылками к кино, литературе, живописи. Французский писатель-натуралист Эмиль Золя (1840-1902) задумывал «Нана» (часть цикла из двадцати романов «Ругон-Маккары. Естественная и социальная история одной семьи в эпоху Второй империи») как сатиру на нравы современного ему общества, публиковался роман фрагментами, в виде фельетонов в одной из парижских газет. В некоторых странах книга подверглась преследованиям цензуры как «оскорбляющая общественную нравственность», а где-то была запрещена. В центре романа — история парижской куртизанки Нана. К её ногам бросали состояния, репутации и даже жизни, поблистав на театральных подмостках, побывав дорогостоящей содержанкой, она умирает в номере отеля, заразившись оспой от сына, покинутая своими бывшими возлюбленными. Не стоит ждать от спектакля Жолдака следования сюжетной логике романа Золя. Режиссёр, не раз и заявлявший, и демонстрировавший в своих работах равнодушие к тексту как таковому, вскрывает иную логику, совсем не повествовательную. Литературная основа у него становится отправной точкой для театральных сновидений, фантазий, провокаций, исследующих всю глубину человеческой психики. В спектакле используется репродукция картины «Олень поражен стрелою» Анастасии Лебедевой (преподаватель РГУ им. А. Н. Косыгина) Звучит музыка Н. Порпора, И. С. Баха, Р. Вагнера, Джо Хасаиси, Х. Гуднадоуттир, К. Кабельо, Р. Шумана, Д. Майклз, Д. Кент и др. Спектакль прошел 23 раза: Сезон 2020/2021 гг. - 9 раз Сезон 2021/2022 гг. - 8 раз Сезон 2022/2023 гг. - 5 раз Сезон 2023/2024 гг. - 1 раз В 2022 году за роль Нана артистка Анна Блинова была удостоена Российской национальной театральной премии «Золотая Маска» в номинации «Женская роль». Пресса о спектакле: «Режиссёрский почерк Жолдака не спутать ни с чем, он символичен на гране бессознательного, кинематографичен в каждой мизансцене, бескомпромиссен в актерской игре. В этой постановке режиссёр использует любимый приём - “закадровую озвучку происходящего”, а сама эстетика напоминает фильмы Ларса фон Триера. При этом главная мысль о разложении общества не потеряна среди откровений жизни молодой куртизанки. Спектакль, как и жизнь самой Наны, несётся на бешеной скорости, первые шесть глав её жизни пропущены. Всё начинается с покупки картины с оленем, сама героиня говорит, что это символ. Перед нами предстаёт девочка, хрупкая, как подросток, которая держит в руках огромную картину». (Наталья Яковлева. Дама полусвета //Около. 26.10.2023) «Реализм и Жолдак пересекаются редко, однако же «Нана» – самый «сюжетный», повествовательный, сдержанный в сюрреальных фантазиях его спектакль со времён театрального исторического романа «Ленин LOVE Сталин LOVE» (2008). <...> Спектакль следует первоисточнику, завершающемуся жутким воздаянием за «нелегальную» телесную вседозволенность, но, фиксируя конфликт между «низом» и «верхом», не торопится с выводами. Никакой оправдательной романтики, это не любовь – но что-то и посильнее; влечение, язык тела, которое всё время в действии, в вечном, порнографически раскованном движении». (Вадим Рутковский. Cool Connections 14.12.20) «Перед нами грубо сколоченная, необтесанная кукла, которая поет скрипучим голоском свои песенки, меряет сцену бегом — туда-сюда — на высоченных каблуках и гнется в любые, самые изощренные позы и глазом не моргнув. <...> Но за гротескной маской Нана — ребенок, олененок, девочка, которую лишь забавляет то, какой властью над мужчинами она наделена». (Анна Сологуб. Петербургский театральный журнал. Блог 19.10.2020) «Когда героиня задумывается о том, что после смерти ее как грешницу ждут муки ада, мы видим, как Нана замирает на фоне гравюр Густава Доре к «Божественной комедии». Взгляд в зал — отчаяние, страх, предвидение неминуемой судьбы. И задаваясь вопросом по адресу изображенных на гравюрах грешников: «…как там?», — выдержав длинную паузу, ответит сама себе: «Молчат». В этом молчании, этой пустоте — то, о чем болит спектакль». (Анна Сологуб. Петербургский театральный журнал. Блог 19.10.2020)