Персоналии
Лядова Вера Александровна, артистка, певица (сопрано), балерина
Лядова Вера Александровна, артистка, певица (сопрано), балерина
Персоналия
Лядова Вера Александровна
Годы жизни
15 (27).03.1839, Санкт-Петербург - 24.03(5.04).1870, Санкт-Петербург, похоронена на Смоленском кладб., в 1936 прах перенесен в Некрополь мастеров иск-в Александро-Невской лавры.
Вид деятельности
Артистка, певица (сопрано), балерина
Период работы в театре
Биография
Родилась в артистическом семействе. Мать — Любовь Александровна Федорова (по мужу Лядова), балерина петербургских императорских театров. Отец — Александр Николаевич Лядов, балетный дирижер императорских театров; его брат, Константин Николаевич Лядов, — главный капельмейстер русской оперы в Санкт-Петербурге; двоюродный брат Анатолий Константинович Лядов — композитор, дирижер, педагог; двоюродная сестра В. К. Лядова-Сариотти — актриса АТ (жена М.И. Сариотти, одного из ведущих басов мариинской сцены). Муж Лядовой (с 1858 по 1869) — Лев Иванович Иванов, артист балета, балетмейстер. Сын от этого брака Лев Львович Иванов — актер, журналист, оставивший воспоминания о матери. В возрасте 10 лет Лядова была принята казенной воспитанницей в петербургское императорское Театральное училище (балетный класс). После выпуска исполняла партии в балетах «Тщетная предосторожность», «Конек-Горбунок», «Грациелла», «Фиаметта, или Торжество любви», «Пакеретта», немую роль Фенеллы в опере «Немая из Портичи» и др., завоевав место первой характерной танцовщицы петербургского балета. В окт. 1865 балерина испытала свои силы на сцене АТ, исполнив роль Анюты в водевиле «Барская спесь и Анютины глазки». Благодаря дару схватывать типичное, чистому и приятному голосу, безукоризненной осмысленности интонаций, искусству фразировки, отчетливости дикции дебют актрисы на драм. сцене прошел с большим успехом. Продолжая выступать в балете, в июне 1868 Лядова вновь играла в водевиле, на этот раз — Маргариту («Мельничиха в Марли»). Вскоре вышла на сцену в оперетте «Корнарини, Дож Венецианский» в роли Катарины. Именно опереточный дебют актрисы заставил критиков говорить об уникальности ее дарования, о новом жен. характере, представленном в роли Катарины, об исключительном соответствии исполнения Лядовой самому духу французской оперетты. Премьера в окт. 1868 на сцене АТ «Прекрасной Елены» с Лядовой в главной роли стала настоящим триумфом актрисы и ознаменовала начало эпохи оперетты на старейшей императорской сцене. Расцвет оперетты — не просто жанровая модификация, продолжение богатой водевильной традиции АТ. Это своего рода итог пути, пройденного театром и зрителем от упоительных надежд и общественного энтузиазма предреформенных 1850-х до апатии, скепсиса и разочарованности конца 1860-х — пореформенной эпохи. Новый жанр простился с набившими оскомину «тенденциями», «идейностью», обличительным пафосом. Современники безошибочно угадывали в оперетте кощунственное издевательство над всеми святынями и традициями. Критики, сравнивая француженку О. Девериа в роли Елены в Михайловском театре и Елену-Лядову в АТ, признавали превосходство и своеобразие последней. Ее отличали прихотливость нюансов, нежный штрих, изысканные подтексты, лирическая экспрессия. В Елене-Лядовой зрители улавливали дразнящий привкус порочности, тонкий аромат греха. Там, где у Девериа — напоказ, чересчур, у Лядовой — вскользь, невзначай. Она пленяла, притягивала загадкой женского обаяния. В этой Елене едва ли могла поселиться вульгарность: балерина Лядова являла на драматической сцене омузыкаленную пластику, подчиненность музыкальным, ритмическим параметрам, минимум бытовой оправданности, бытового жеста, что выделяло ее из общего бытового строя игры ее партнеров — актеров АТ. Лядова в роли Елены намечала новый для русской сцены женский тип, женский нрав: героиня, порывающая с традиционным «долгом», готовая идти на поводу у своих чувств, живущая в согласии с собственными прихотями, обольстительная, своевольная, своенравная… Такую героиню могла тогда вывести лишь оперетта, с ее «походом против устоев». Она утверждала — в игре Лядовой — личность в ее самоценности, вне «программ», «идей», «тенденций», женскую раскрепощенность, право жить прихотливыми чувствами, вне всякого рода заданности — моральной, идейной. Вслед за «Прекрасной Еленой» Лядова выступила в окт. 1869 в роли Маргариты в пародийной оперетте «Фауст наизнанку». Понятие «герой» здесь не только снижено, но превращено в объект карикатуры. Лядова, не имевшая, по словам современников, соперниц среди актрис АТ, занимала в театре место не просто опереточной примадонны, но — героини: прежний тип современной героини к тому моменту был уже «выхолощен», а новый — еще не выработан. Канканирующая Маргарита Лядовой распевала, что она «дух времени ногами сумела выразить вполне», и это вызывало как шумный зрительский успех оперетты, так и бурное негодование в прессе. Оперетта, представляемая не на «специальной» сцене, а в императорской драме, не «специальными» опереточными артистами, а труппой старейшего русского театра, не с каскадной артисткой, а с «героиней» во главе, из «специального» жанра превращалась в рупор современных настроений. В нояб. 1869 Лядова вышла на сцену АТ в роли Периколы («Птички певчие»). Лядова — Перикола не только выдержала сравнение с Гортензией Шнейдер, но и затмила прославленную парижскую примадонну в этой роли. Периколу называли лучшим созданием Лядовой. После «клоунской» роли Маргариты, полной эксцентрики, все отрицающей насмешки и скепсиса, Лядова в Периколе обогатилась новым, очищенным ощущением лирики и драматизма. Ее героиня вот-вот потеряет свое счастье, но никогда не утратит себя как личность. Перикола стала последним словом Лядовой в оперетте. Несмотря на множество водевильных ролей, сыгранных актрисой в АТ, талант ее был всецело востребован лишь опереттой. Со смертью Лядовой оперетта покинула сцену АТ и перестала быть фактом театрального искусства. Др. роли: Параша («Ворона в павлиньих перьях»), Катерина («Любовное зелье»), Росиньолета («Женщины-гвардейцы»), Неллора («Царство женщин»), Марья («Дочь второго полка»), Леони («Все мы жаждем любви»), Флоретта («Взаимное обучение»), Зизина («Слабая струна»), Катенька («Бедовая девушка»), Берта («Это моя дочь»), Луиза («Сосед и соседка»), Жульета («Любовные проказы»), Говоркова («Вспышка у домашнего очага»), Памела («Запрещенный плод») и др. Лит.: Брокгауз; РБС; ТЭ; Вольф, 3. С. 33, 39–41, 44, 46, 49, 104; [Толстой Ф.М.] Петерб. театры // ОЗ. 1868. № 12. С. 342–344; В.А. Лядова // Иллюстрированная газ. 1870. 7 мая. С. 1–2; Иванов Л.Л. История Прекрасной Елены: Восп. о моей матери // Веч. время. 1913. 31 янв. С. 3; Иванов Л.Л. Старый Петербург. Оперетка на Александринской сцене // Столица и усадьба. 1915. № 31. С. 8–11; Янковский М.О. Оперетта. Л.; М., 1937 (ук.); Корнакова М.Е. «Дзынь-ля-ля» // Балтийские сезоны. 2000. № 1. С. 91–94; Корнакова М.Е. Вера Лядова и оперетта в Александринке: феномен успеха // Театр. мир Петербурга. Вып. 1. СПб., 2002. С. 122–126; Помазанский А.Е. Лядовы и Помазанские — муз. семья. СПб., 2014. С. 169–179. Арх.: РГИА. Ф. 497. Оп. 2. Д. 16584; Иванов Л.И. Мои восп.. 1899 г. // СПбГМТ и МИ. ОР КП 7154/76, 77 ОРУ 5430, 5431 (маш. копия). Корнакова, М. Лядова В.А. // Национальный драматический театр России. Александринский театр. Актеры, режиссеры : энциклопедия... — Санкт-Петербург : Балтийские сезоны, 2020. — С. 434-435.
Cпектакли
"Прекрасная Елена", 1868 (Елена)