Персоналии
Горев (Васильев) Фёдор Петрович, артист
Горев (Васильев) Фёдор Петрович, артист
Персоналия
Горев (Васильев) Фёдор Петрович
Годы жизни
1850 или 1851 - 25.03/07.04.1910, Москва, похоронен на Ваганьковском кладб.
Вид деятельности
Период работы в театре
1876, 1880 - 1882, 1897 - 1900
Биография
Согласно документам дирекции императорских театров Горев происходил «из мещан г. Харькова». Вместе с тем сведения о дате и месте рождения, социальном происхождении и ранней поре жизни Горева разноречивы, основываются на слухах, авторство которых приписывают самому актеру, скрывавшему свой настоящий возраст. До поступления на сцену сменил много профессий: служил в имении у помещика, в магазине модных вещей, в типографии, в фотоателье, работал грузчиком. В 1866 начал играть на любительской сцене, а с 1868 — в профессиональных антрепризах в Курске, Харькове, Чернигове, Екатеринославе, Житомире, Одессе, Саратове, Вильно и др. провинциальных городах. Первый сценический успех был связан с исполнением им роли Жадова в «Доходном месте» в  Харькове. В 1873– 1875, играя в Одессе, завоевал устойчивое положение исполнителя первых ролей (Василий в «Каширской старине», Карл Моор в «Разбойниках», Дон Карлос в «Дон Карлосе», Гамлет и др. роли). Обладая хорошим голосом и «музыкальной речью», Г. выступал и в оперетте, и в малорусских спектаклях. В  1877–1878 играл на частных сценах Петербурга, Павловска, Москвы (в т. ч. в театре А.А. Бренко, в спектаклях Артистического кружка и Немецкого клуба). В период расцвета своего творчества утвердился как актер на амплуа «любовника», бывшего в ту пору, по выражению А.Р. Кугеля, «основанием труппы» и сменившего в этом качестве «трагиков» старой формации, выведенных А.Н. Островским в образе Несчастливцева. В ст. о Гореве критик констатировал, что характерное любовническое «тремоло», сменившее в  иерархии актерских амплуа трагический «бас», было, в  свою очередь, предвестием выдвижения «неврастеников», заместивших «любовников» в кон. 1890-х (Кугель. С. 197–203). Многие современники Горева считали его лучшим «любовником» русской сцены, наделенным превосходными внешними данными, огромным стихийным темпераментом, обостренной нервностью и страстностью. А.П. Чехов в письме к А.С. Суворину утверждал, что Горев мог порой «возвышаться до такого нервного подъема, на какой не способен ни один русский актер» (Чехов А.П. Собр. соч.: В 12 т. М., 1964. Т. 12. С. 165). Не случайно Горева называли и первым российским неврастеником. Творчество Горева, относимое к  «героико-романтическому» направлению, питали не столько литературные источники, сколько собственная интуиция актера. Горев, много выступавший в произведениях классиков, лучшие свои роли сыграл не в  классических пьесах, создавая порой шедевры в  ничтожном драматургическом материале. Характеризуя репертуарные пристрастия Горева, Н.Н. Россов называл его «поэтом французской мелодрамы», все недостатки которой он «превращал в  достоинства», ибо «мелодрама вся основана на непосредственных и  сильных переживаниях» (Галерея сц. деятелей. Т. 1. М., 1915. С. 75). При этом игра Горева, основанная на личных чувствах и эмоциях, была крайне неровной. Вдохновенно играя немногие любимые роли, прочие он исполнял «формально». Особую известность получили уникальные по своей длительности и насыщенности переживаниями знаменитые «горевские паузы». Горев был лучшим на русской сцене Арманом Дювалем в «Даме с камелиями» и Максом Холминым в «Блуждающих огнях». На сцене АТ дебютировал в 1876 в ролях Жадова и Холмина, но, несмотря на успех у зрителей, в труппу принят не был. В 1880 администрация АТ вновь предложила актеру поступить на петербургскую императорскую сцену. Здесь Горев имел большой успех в ролях Холмина, Армана Дюваля («Как поживешь, так и прослывешь» по «Даме с камелиями»), Чацкого («Горе от ума») и др. В 1882 был переведен в Москву в Малый театр, сыграв там Гамлета, короля Лира, Калигулу в «Равеннском бойце», Эрнани в «Эрнани», Репетилова в «Горе от ума», Григория в «Плодах просвещения», Опольева в «Старом барине» и др. В 1897 его снова перевели в АТ. В этот период в силу объективных причин творчество Горева уже клонилось к закату. Амплуа «любовника», более не соответствовавшее возрастным данным Горева, изживало себя исторически. С одной стороны, природная горячность препятствовала успешному воплощению Горевым возрастных ролей «резонеров». С другой — «в последнем любовнике много было непосредственного, прямого, я сказал бы — простодушного для сложности современных драм и сложности современной театральной интриги» (Кугель. С. 200). В период с 1897 по осень 1900 Горев выступил на сцене АТ 209 раз в 33 пьесах. Между тем в репертуаре актера преобладали случайные роли, а одушевление посещало его все реже. Чаще других ролей Горев играл Остужева в «Джентльмене», доигрывал Кречинского в «Свадьбе Кречинского», исполнял «костюмные» роли в исторических пьесах (Бестужев-Рюмин в «Бироне»). Реже и без особого успеха доводилось ему выступать в пьесах таких авторов, как А.П. Чехов (Иванов в «Иванове») и Г. Ибсен (Консул Берник в «Консуле Бернике»). «Припоминаю, например, его „Консула Берника“ или даже Кречинского, — писал Кугель об этом периоде карьеры Горева  — Он был слишком страстен, слишком искренен для Кречинского» (Кугель. С. 199). В 1898 гастролировал с М.Г. Савиной в Берлине и в Праге. В 1900 в связи с реформами нового директора АТ С.М. Волконского администрация не продлила контракты с такими актерами «нутра», как М.В. Дальский и П.А. Стрепетова. Был уволен и Горев с назначением ему пенсии. С александринской публикой Горев прощался в одной из своих любимых и лучших ролей  — старого барина Опольева. «…Существует аналогия между Горевым и старым барином Опольевым, — резюмировал Кугель. — …„Старый барин“ есть отжившая, или лучше, отжитая форма… Яркий представитель формы… погибает первым в борьбе нового со старым. Горев был „старым барином“ сцены в том смысле, что являлся властителем театральной публики и исполнителем тех ролей, в  которых некогда заключались весь пафос театра и вся квинтэссенция театральных страстей» (Там же. C. 195–196). В 1900–1901 играл в  Театре Корша, в 1902–1903 — на провинциальной сцене, в 1904–1905 — в петербургском Новом театре Л.Б. Яворской и в его филиальном отделении «Комедия». В 1905–1910 снова работал в московском Малом театре, выступая преимущественно на сцене его филиала, московского Нового театра, и  играя главным образом возрастные характерные роли. За свою сценическую карьеру сыграл более 300 ролей, к  лучшим из которых принадлежат Саллюстий в  «Рюи Блазе», Маркиз де Тремуйль в «Графе де Ризооре», Томилин в «Порыве», Никифор Фока в  «Теофано», Ангус в «Якобитах», Изгоев «В родственных объятиях», Чиглов в «Горькой судьбине», Незлобин в «Муже знаменитости», Рейман в «Расплате», Илимов в «Жизни Илимова» и др. Жена Е.Н. Горева (Воронина) была известной актрисой-гастролершей. Актером был и один из их сыновей — А.Ф. Горев. Лит.: ССД; ТЭ; Гнедич. С. 4–6, 8, 9, 11, 14, 15, 97; Федор Петрович Горев: (По поводу 40-летия его сц. деятельности) // ЕИТ. 1909. Вып. 6–7. С.150–152; Ф.П. Горев: (Из  восп. о  нем В.А. Михайловского) // ЕИТ. 1910. Вып. 8. С. 149–154; Федор Петрович Горев (1850–1910) // Галлерея мастеров Малого театра. М., 1935. С. 54–56. Арх.: РГИА. Ф. 497. Оп. 5. Д. 807. Кириллов, А. Горев Ф.П. // Национальный драматический театр России. Александринский театр. Актеры, режиссеры : энциклопедия... — Санкт-Петербург : Балтийские сезоны, 2020. — С. 218-219.