Персоналии
Каратыгина (Каратыгина 1-ая, Колосова) Александра Михайловна, артистка
Каратыгина (Каратыгина 1-ая, Колосова) Александра Михайловна, артистка
Персоналия
Каратыгина (Каратыгина 1-ая, Колосова) Александра Михайловна
Годы жизни
04.(16).02.1802, Санкт-Петербург - 07.(19).03.1880, Санкт-Петербург, похоронена на Смоленском кладб., в 1936 прах перезахоронен в Некрополе мастеров иск-в Александро-Невской лавры.
Вид деятельности
Артистка
Период работы в театре
Биография
Урожденная Колосова. Муж — В.А. Каратыгин. Из театральной семьи. Отец М.П. Колосов — музыкант оркестра императорских театров, мать — балерина Е.И. Колосова (урожд. Неелова). Окончила пансион. Драматическим искусством занималась с А.А. Шаховским, затем П.А. Катениным. Дебютировала в дек. 1818 в роли Антигоны («Эдип в Афинах»). Критики были довольны ее игрой, хотя молодая дебютантка и не достигла трагической глубины чувств, свойственных ее знаменитой предшественнице К.С. Семеновой. Колосова была искренна и трогательна, покоряла очарованием юности и «нежностью». «Это не актриса, но сама Антигона. С какою трогательною попечительностью, с какой детской нежностью водит она слепого Эдипа! Нежность, негодование, страх, надежда, отчаяние попеременно изображаются у ней в глазах» («Благ.» 1821. Ч. 15. № 17–18. С. 320–321. — Любитель театра). Вторая дебютная роль — Моина («Фингал»), в которой она была «пластично прелестна» (Арапов. С. 272). Роль Моины стала одной из основных в ее последующем репертуаре. По мнению критики, она «хорошо поняла прекрасную роль свою: она была нежная дочь и страстная любовница; чувства той и другой выражала как должно» («Благ.». 1821. Ч. 16. № 19–20. С. 89. — Любитель театра). Для третьего дебюта была выбрана роль Эсфири в одноименной трагедии Расина. По мнению Арапова, Колосова имела в ней «полный успех» (С. 273), но другие критики, признавая ее несомненный талант, считали, что дебютантке больше удавались эпизоды, в которых героиня представала тихой, кроткой, страдающей. Героические эпизоды ей удавались меньше. Судя по дебютам, ей не хватало натуральности и простоты; порою она излишне жестикулировала; особенно не нравилась ее метода чтения стихов, растянутая и манерная. Но в целом дебюты были признаны успешными, и Колосова была зачислена в труппу, где играла главные роли в трагедиях и комедиях, а после ухода Семеновой заняла все первые роли. В начале Каратыгина выступала в основном в трагедиях: Ифигения («Ифигения в Авлиде»), Заира в одноименной трагедии, Пальмира («Магомет»), Креуза («Медея»). В роли Ксении («Димитрий Донской») «переходы… от отчаяния к восторгу и потом, когда она узнает, что судьба Димитрия никому неизвестна, опять к отчаянию, г-жа Каратыгина выразила превосходно» (СП. 1828. 21 июля. — М.А. Яковлев). Одна из любимых ролей — Мария Стюарт в одноим. трагедии Шиллера. Образ королевы в ее исполнении был проникнут сдержанным страданием, человеческим достоинством и покорностью судьбе. В роли Луизы («Коварство и любовь») Каратыгина играла «как искусная актриса, с умом, чувством и высоким образованием. В ней недоставало одного только: простоты милой девицы мещанского звания, простоты, которая очаровала Вальтера, и должна очаровывать зрителей. …Она была героиня, но — не простодушная Луиза, увлеченная в пропасть любовью, легковерием и простосердечием. Голос, движения и поступь г-жи Каратыгиной составляли резкую противуположность с ролью умной, но простодушной, неопытной мещанки. Она слишком декламировала…» (СП. 1828. 20 сент. — Ф.В. Булгарин?). Очевидно, актриса, наделяя свою героиню чертами высокой трагедии, хотела соответствовать своему партнеру Каратыгину–Фердинанду, который также играл сильную, страстную, благородную натуру. Роль Гермионы («Андромаха»), по мнению критики, позволила ей продемонстрировать всю гибкость и силу своего таланта: «От начала до конца она вела эту роль с удивительным расчетом, с жаром и чувством и выдержала ее в полном смысле слова. Манера ее игры, очаровательная дикция и искусство, с которым она читает стихи, так увлекательны, что даже плохие стихи в устах ее теряют всю свою шероховатость, становятся сильными и звучными, как музыка» (СП. 1836. 20 окт. — П.М. Юркевич). 1830-е — расцвет творчества Каратыгиной. В этот период она много играла в мелодрамах и комедиях. Большим успехом пользовалась в роли Марии («Мария, или Семнадцать лет из жизни женщины») — представая юной девушкой, блестящей знатной дамой и матерью взрослой дочери. «Все эти переходы совершились в один вечер, в одной драме, в продолжении двух часов. Какой чудесный талант!» — восхищался критик (СП. 1837. 12 марта. — П.М. Юркевич). Современники отмечали особое искусство артистки в передаче душевных движений этой героини: «Вся эта внутренняя борьба, все эти сердечные страдания, тем более ужасные, что должны быть подавляемы и скрываемы, выражались Каратыгиною без всякого преувеличения, одною только мимикою, с неподражаемым искусством» (Вольф, 1. С. 52). О зрелости и мастерстве актрисы свидетельствуют такие роли, как Антония («Велизарий»), Волумния («Кориолан»), Елена Глинская в одноим. драме Н.А. Полевого, сыгранные ею в начале 1840-х. Даже Белинский, который был «решительно не в состоянии привыкнуть к ее певучей дикции, к ее выкликиваниям и вскрикиваниям, к ее рисующимся позам», признавал, что в «Велизарии» «сцена обвинения мужа перед лицом императора и сената была прекрасна» (III. С. 323). Каратыгина славилась своими манерами, она легко и свободно чувствовала себя в ролях светских женщин и знатных дам, с успехом играла в комедии: Досажаева («Школа злословия»), Селимена («Мизантроп»), Сильвия («Любовь и случай»), графиня («Свадьба Фигаро»), Мирандолина («Мирандолина, или Седина в бороду, а бес в ребро»), Адель («Урок старикам»). Ее Досажаева даже в сцене ссоры с мужем была «не вздорная женщина, но умная, пылкая, добродетельная, хотя несколько легкомысленная супруга» (СП. 1828. 7 июня. — М.А. Яковлев). В роли г-жи Гиз («Спальня, или Полчаса из жизни герцога Ришелье») она нравилась «прекрасной игрой» (СП. 1828. 16 июня. — М.А. Яковлев). А.С. Грибоедов видел Каратыгину в роли Софьи («Горе от ума»), но эта роль не привлекла актрису, зато она с блеском играла крошечную роль Натальи Дмитриевны Горич, в которой, как писал один из рецензентов, «достигла возможной степени совершенства. Для этой роли надобно было познание большого света, тон хорошего общества, чрез который пробиваются привычки провинциального города, в характере надлежало выказать господство над мужем, в нежных оттенках, без брани, без капризов, но в виде участия к мужу, в желании оправдывать его, и все это выполнено г-жою Каратыгиной с такою отчетливостью, что мы не постигаем, чтобы можно было сыграть лучше» (СП. 1830. 11 февр. — Т. В.). Позже другой критик, сетуя, что Каратыгина перестала играть эту роль, отмечал: «Несмотря на небольшой объем сего характера, она была сама прелесть» (СП. 1831. 30 нояб. — Х.Х.). Об исполнении роли г-жи де Лери («Женский ум лучше всяких дум») писали: «Какая простота и вместе, какая прелесть в разговоре, во всех движениях! Сколько благородства, невинного кокетства и веселости в манерах, сколько иронии в ее насмешках, какое тонкое знание всех легких оттенков светской женщины!» (СП. 1937. 28 дек. — П.М. Юркевич). Др. роли: Анна («Она помешана!»), Берта («Гусситы под Наумбургом»), баронесса де Вальер («Баронесса де Вальер, или Кто прав, кто виноват»), Эльмира («Обман в пользу любви»), Елена («Недоверчивый, или Елена и Клерваль»), Жервеза Шатофлери («Эсмеральда, или Четыре рода любви»), Екатерина («Князь Михаил Васильевич Скопин-Шуйский»), Генриетта («Генриетта, или Мщение через два года»), Роксолана («Роксолана»), Тизбэ («Венецианская актриса»), Анна Демби («Кин, или Гений и беспутство»), Эмма («Все или ничего»), Марина Мнишек («Рука Всевышнего Отечество спасла»), Зарема («Керим Гирей, крымский хан»), Гортензия («Пятый акт»), Ольга («Пожарской»), Люция («Фрегат Надежда»). Соч.: Восп. // Каратыгин П.А. Записки: В 2 т. Л., 1929–1930. Т. 2. С. 121– 267; Мое знакомство с А.С. Пушкиным // Там же. С. 268–288; Полемические заметки // Там же. С. 289–294. Лит.: Брокгауз; РБС; БСЭ; ТЭ; РП; Арапов. 271, 272, 274–278, 280, 289, 292, 296, 299–303, 305, 311, 313, 316, 320, 328, 341, 342, 344, 346–348, 354, 356, 357, 359, 360, 369, 379; Вольф, 1. С. 2, 6, 11, 18, 21–24, 28, 31, 33, 34, 39, 44, 52, 61, 69, 70, 79, 80, 89, 95–97, 101, 108–110, 137, 152; Вольф, 2. С. 74, 84, 93, 102, 112, 166; Белинский (ук.); Сюжеты. С. 7–30. Арх.: РГИА. Ф. 497. Оп. 1. Д. 3682, 3766, 4960. Майданова, М. Каратыгина А.М. // Национальный драматический театр России. Александринский театр. Актеры, режиссеры : энциклопедия... — Санкт-Петербург : Балтийские сезоны, 2020. — С. 336-338.
Cпектакли