Персоналии
Самойлов Павел Васильевич, артист
Самойлов Павел Васильевич, артист
Персоналия
Самойлов Павел Васильевич
Годы жизни
29.06(11.07).1866, Санкт-Петербург - 16.04.1931, Ленинград, похоронен на Новодевичьем кладб., в 1936 прах перезахоронен в Некрополе мастеров иск-в Александро-Невской лавры.
Вид деятельности
Звание
Заслуженный артист РСФСР (1923)
Период работы в театре
1900 — 1904, 1920 — 1924
Биография
Представитель династии Самойловых, дворянин, сын В.В. Самойлова от брака с М.А. Бибиковой, по сцене Споровой. Самойлов имел способности к музыке и живописи, писал портреты, натюрморты, пейзажи, много выставлялся, имел персональные выставки. Родители не готовили сына к артистической карьере. После смерти матери мальчика отдали в Коммерческое училище, по его окончании в 1886 Самойлов поступил на военную службу, но через год подал в отставку и был уволен в запас в чине прапорщика кавалерии. Отца в живых уже не было, и Самойлов должен был самостоятельно искать дорогу в жизни. В 1888 М.Г. Савина взяла его в гастрольную поездку в Нижний Новгород, Самойлов играл роли на выходах. Продолжая работать в провинции, выступал под фамилией Споров и обучался актерскому искусству самостоятельно, на практике. В 1890–1893 Самойлов уже под собственной фамилией играл в Театре Корша, в 1893– 1900 служил в крупнейших провинциальных антрепризах М.М. Бородая (Казань), К.Н. Незлобина (Вильно), А.Н. Дюковой (Харьков), Н.Н. Синельникова (Ростов-на-Дону). В непосредственной практической работе на провинциальной сцене складывалась актерская индивидуальность Самойлова и его исполнительская техника. Самойлов не играл бытовых ролей и был чужд характерности. Его искусство имело лирическое и исповедальническое начало, Самойлов как актер был неотрывен от своих героев — натур мечтательно-возвышенных, пылких и восторженных юношей-идеалистов. С.В. Яблоновский писал: «Г. Самойлов — артист чрезвычайно субъективный. Личность г. Самойлова нераздельно слита с теми симпатичными, благородными образами, которые он воспроизводит в громадном большинстве случаев» (Южный край. 1898. 1 февр.). А.Р. Кугель свидетельствовал: «Самойлов блеснул темпераментом и жаром юности» (ТиИ. 1899. № 19. С. 360). При этом нервность героя Самойлова неразрывно связана с его исполнительской техникой — нервностью и неустойчивостью игры: «Г. Самойлов представляется мне крайне нежным и деликатным инструментом, на котором отражается всё — дурная погода, неискренность партнера, шум за кулисами» (Там же. № 17. С. 326). В провинции Самойлов сформировал основу своего репертуара — роли, которые он играл многие годы, некоторые — до конца жизни: Чацкий, Незнамов, Жадов, Мелузов, Карандышев, Глумов («На всякого мудреца довольно простоты»), Фердинанд, Рюи Блаз, Уриэль Акоста, Хлестаков. Здесь же произошло окончательное становление артистического амплуа Самойлова — амплуа неврастеника. Его герои с тонкой, чуткой нервной организацией вступали в разлад с самими собой, юные и страстные мечтатели-идеалисты впадали в пессимизм, утрачивали душевную гармонию, их удел — переменчивость настроения, повышенная возбудимость, раздражительность, физическая и нервно-психологическая слабость. Наиболее ярко выражены черты данного амплуа в ролях: Макс Холмин («Блуждающие огни»), Львов («Иванов»), Треплев («Чайка»), Вилли Яников («Гибель Содома»), Астров («Дядя Ваня»), Незнакомец («Красный цветок» по рассказу В.М. Гаршина), Гамлет («Гамлет»), князь Мышкин («Идиот» по Ф.М. Достоевскому). Дебюты Самойлова на сцене АТ состоялись в 1899, в качестве актера императорской труппы выступил в 1900 в роли зудермановского Роберта Хейнеке («Честь»). Артист заменил уволенного М.В. Дальского и стал ведущим актером театра наряду с Р.Б. Аполлонским, Ю.М. Юрьевым и Н.Н. Ходотовым. Четыре сезона службы Самойлова на императорской сцене не стали этапом в его творчестве — сюда он пришел сложившимся актером, многие свои коронные роли он как «новичок» вынужден был уступать: Чацкого — Юрьеву и Аполлонскому, Гамлета — Аполлонскому, Мелузова и Треплева — Ходотову. Театр эксплуатировал данные актера-неврастеника в современной драматургии: Палаузов («Старый дом»), Сергей («Зарница»), Долгушин («Комета») и др. В классическом репертуаре Самойлов играл свои старые роли — Хлестакова, Незнамова, Жадова, Глумова. Среди новых классических работ — Автор («Театральный разъезд после представления новой комедии»), Аполлон Мурзавецкий («Волки и овцы»), Дмитрий Самозванец («Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский»), решенные в традиционном для амплуа неврастеника духе. После ухода из АТ Самойлов эти роли не возобновлял. Сезон работы в 1904/05 в Театре В.Ф. Комиссаржевской обогатил репертуар Самойлова одной значительной ролью — его Освальд («Привидения») был искателем радости, природная живость Регины неодолимо притягивала его, обещая будущее счастье, но правда об отце надламливала его. Актер при этом сосредоточивался не на физиологических деталях болезни — его Освальд мучительно пытался постичь, за что судьба наказывает его. Сотрудничество Самойлова с Л.Н. Андреевым в Новом театре и в Новом драматическом театре в 1908–1910 и гастрольные поездки в 1912– 1914 пополнили галерею неудачников-идеалистов: Николай Глуховцев («Дни нашей жизни»), Костомаров («Анфиса»), Протасов («Живой труп»), Арбенин («Маскарад»), Сторицын («Профессор Сторицын»). Во 2-й период в АТ Самойлов играл свои старые роли (Незнакомец, Глумов, Протасов, Вилли Яников) в спектаклях, поставленных специально для него, и новые роли в «бенефисных» спектаклях Р.Б. Аполлонского, Н.С. Васильевой и Г.Г. Ге: апостол Петр («Камо грядеши?»), Райский («Обрыв»), Франсуа де Поль («Людовик XI»). В 1923 Самойлов на юбилейном спектакле в честь 35-летия сценической деятельности играл Уриэля Акосту и в том же году выступил в трех новых ролях — Тота и Грозного в старых сп. («Тот, кто получает пощечины» и «Смерть Иоанна Грозного») и рабочего Макса Штарка в сп. «Канцлер и слесарь», поставленном к 6-летию Октябрьской революции. Конфликт актера и театра произошел в 1924 из-за участия Самойлова в сп. «Смерть Пазухина». В гротескной постановке режиссера Л.С. Вивьена и художника М.З. Левина предполагались персонажи, решенные как маски, но Самойлов в роли Прокофия Пазухина играл в традиционной для себя манере — играл человека, чья страсть к наживе была проявлением самых низменных инстинктов. Актер считал стилистику спектакля по пьесе М.Е. Салтыкова-Щедрина несовместимой с принципами АТ и довел свою точку зрения до сведения публики и общественности. Самойлов возвратился к гастрольной деятельности, снимался в кино в эпизодических ролях: рабочий Гусев («Степан Халтурин», 1925) и Юродивый («Кастусь Калиновский», 1928). С 1926 актеру была назначена персональная пенсия, но он продолжал играть до конца жизни. На театральную сцену последний раз Самойлов вышел в 1929 в роли Репетилова в сп. «Передвижного драматического коллектива из безработных артистов высокой квалификации»: пост. «Горя от ума» профсоюзного коллектива работников искусств (РАБИСа) играли на сцене АТ. Далее Самойлов выступал только в концертах. Умер от туберкулеза легких. Другие роли: Платон Зыбкин («Правда — хорошо, а счастье лучше»), Борис («Гроза»), Митя («Бедность не порок»), Гольцев («Шутники»), Миша Колесин («Чужие»), Зеленов («Соколы и вороны»), Незлобин («Муж знаменитости»), Владимир Муравьев («Закат»), Алексей Шелковкин («Золото»), Морской («Цена жизни»), Андрей Калгуев («Новое дело»), Владимир Балахнин («Семья»), Ладогин («Симфония»), Павел Герасимов («Авдотьина жизнь»), Герт («Гибель „Надежды“»), Сергей Хмарин («Весенний поток»), Арнольд Крамер («Михаэль Крамер»), Человек («Жизнь Человека»), Барон («На дне»), Григорий Промотов («Белая ворона»), Пьер Гренгуар («Король и поэт»), Шекспир («Бедный Йорик») (всего ок. 300 ролей). Лит.: П. В. Самойлов: (25-летие сц. деятельности) // ЕИТ. 1912. Вып. 7. С. 87–88; Мичурина-Самойлова В. А. Полвека на сцене АТ. [Л.], 1935 (ук.); Якобсон В. П. Павел Самойлов. Л., 1987. Арх.: РГИА. Ф. 497. Оп. 5. Д. 2782; СПбГМТиМИ. Ф. 238. Ряпосов, А. Самойлов П.В. // Национальный драматический театр России. Александринский театр. Актеры, режиссеры : энциклопедия... — Санкт-Петербург : Балтийские сезоны, 2020. — С. 626-627.