Персоналии
Коршуновас Оскарас, режиссёр, педагог, худож. руководитель вильнюсского театра ОКТ
Коршуновас Оскарас, режиссёр, педагог, худож. руководитель вильнюсского театра ОКТ
Персоналия
Коршуновас Оскарас
Годы жизни
06.03.1969, Вильнюс
Вид деятельности
Режиссёр, педагог, худож. руководитель вильнюсского театра ОКТ
Период работы в театре
Биография
Художественный руководитель вильнюсского театра ОКТ (Oskaras Koršunovas Theatre — Театр Оскараса Коршуноваса). Лауреат Литовской национальной премии за достижения в области искусства и культуры (2002), премии «Новая театральная реальность» (2006), вручаемой в рамках Европейской театральной премии, и др.; Кавалер французского Ордена Искусства и литературы (2009). Окончил Литовскую академию музыки (ныне Литовская академия музыки и театра) в 1993 (режиссерская мастерская Й. Вайткуса). В начале режиссерского пути ставил спектакли по текстам обэриутов Д. Хармса и А. Введенского. Принципиальные для Коршуноваса спектакли периода 1990-х — «P. S. File O. K.» по пьесе С. Парулскиса и «Роберто Зукко» Б.-М. Кольтеса, поставленные в Национальном драматическом театре Литвы. В 1998 Коршуновас основал ОКТ и с этого времени ставит преимущественно в этом театре. В репертуарном отношении режиссера привлекает мировая классика, отдельная линия в его творчестве — шекспириана: «Сон в летнюю ночь» (1999), «Ромео и Джульетта» (2003), «Гамлет» (2008), «Миранда» (по мотивам «Бури», 2011) и др. Ключевыми спектаклями последних лет стали постановки по русской «новой драме»: «На дне» (2010) М. Горького и «Чайка» А. Чехова (2014). В то же время Коршуновас всегда вдохновляла новейшая драма — тексты М. фон Майенбурга, С. Кейн, М. Равенхилла, бр. Пресняковых. Как приглашенный режиссер он активно ставил за пределами Литвы, например: «Смерть Тарелкина» в московском театре «Et Cetera» (2005), «Укрощение строптивой» в «Комеди Франсез» (2007) и АТ и др. Спектакли Коршуноваса — подходящий материал для исследования театра рефлексирующего, стремящегося «говорить» о себе самом. Сегодня режиссеры все чаще покидают художественную территорию, обращаясь к документу, факту, неотшлифованной действительности; в то время как Коршуновас постоянен в своем интересе к природе театра, извечному гену игры, актеру как лицедею. Выражение «весь мир театр, а люди в нем актеры» для режиссера отнюдь не отвлеченно, и неспроста он чаще всего обращался к шекспировской драматургии. «Отношения театра с жизнью, кажется, всегда вызывали у Оскараса Коршуноваса острый интерес» (ПТЖ. 2010. № 4. С. 8. — Ю. Барбой). Он ставит о том, как роли играются на подмостках и как — в жизни, как театр и действительность оборачиваются друг другом. Закономерно, что Коршуновас часто обращается к пьесам с рамочной композицией, предполагающей «театр в театре». В его спектаклях одни персонажи как бы режиссируют реальность для других, и эта иллюзорная реальность оказывается западней, «мышеловкой». Д. Годер заметила о Коршуновасе: «…театралы его высоко ценят за всегда эффектную и жесткую форму, напряженный ритм, за пластичных, тяготеющих к эксцентрике актеров» (Время новостей. 2010. 14 сент. С. 6). Однако «Укрощение строптивой» критики в большинстве своем приняли довольно холодно, сетуя на избыточность сценических средств, затуманившую режиссерскую мысль, рыхлость формы, буксование по ритму. Впрочем, Ю. Барбой писал: «Энергия этого изящного спектакля так брутальна, что не позволяет заметить многое из того, к чему можно бы и следовало бы придраться» (ПТЖ. 2010. № 4. С. 10). В любом случае, «Укрощение строптивой» важно для понимания поисков Коршуноваса. Режиссер акцентировал финальную мизансцену — эффектное появление Катарины в облике королевы эпохи Возрождения. Петруччо, несущий за ней длинный шлейф, залезает под него, и вскоре из-под шлейфа «выпрастывается Слай-человек, дитя природы (и брака) и, подобно новорожденному Адаму, ищет опоры на земле» (ИД. 2010. № 39. — Е. Горфункель). Аллегорический язяк понадобился режиссеру, чтобы высветить суть сюжета: Его Величество Театр в лице Катарины и Петруччо переродил пьяницу-невежду в нового Человека, которому придется заново учиться ходить. В финале Лорд, стоя на самом верху сценической конструкции, у двери, распахнутой куда-то в вечность, кажется Творцом, который с улыбкой взирает на смешных актеров своего театра. Очевидно, что в спектаклях «На дне» и «Чайка» режиссер тяготеет не столько к рефлексирующему театру, сколько к театру межчеловеческих отношений, и это в немалой степени связано с пространством сцены; условие пространства вообще одно из решающих для Коршуноваса. Есть закономерность в том, что до АТ он поставил «Укрощение строптивой» в «Комеди Франсез»: смысл спектакля резонирует со «старинным многоярусным театром» как таковым. В одном из интервью режиссер заметил, что зал Карло Росси — с его умышленной красотой — по самой своей природе располагает к театральности. В ОКТ «На дне» и «Чайка» идут в нетрадиционном для театра пространстве — в камерном зале без подмостков, напоминающем тоннель. Актеры находятся от зрителей на расстоянии вытянутой руки. Здесь исключена возможность сделать местом действия сам театральный космос, как в «Гамлете» или «Укрощении строптивой». Вместо гипертрофированной театральности — предельный минимализм. Там, где само пространство размывает грань между жизнью и театр. иллюзией, режиссер ставит в большей степени межчеловеческие проблемы, разворачивается к действительности; образно говоря, разламывает рампу. Эти спектакли априори аскетичны в плане внешних средств. Содержательный интерес к механизму театра, самому процессу игры, к отношениям «актер — роль» нередко сопрягается в спектаклях Коршуноваса со сложными психологическими связями между персонажами, равно как и с философскими, бытийными вопросами. Лит.: Репертуар АТ (ук.); Люга А. Лицом к лицу с иным // ПТЖ. 2008. № 4. C. 80–84; Мы любим, пока мы можем играть / Беседовала Л. Шитенбург // ИД. 2010. № 38; Бартошевич А. Шекспир вне закономерности / Беседовала Е. Дмитриевская // Экран и сцена. 2010. № 18. С. 8–9; Герусова Е. Эпоха вырождения // Коммерсантъ. 2010. 20 сент. С. 14; Горфункель Е. Укрощение Шекспира // ИД. 2010. № 39; Давыдова М. Шекспир без меры // Известия. 2010. 13 сент. C. 9; Егошина О. На пятачке замысла // Новые известия. 2010. 14 сент. C. 4; Токарева М. «Укрощение», или Своя игра // Новая газ. 2010. 15 сент. C. 21; Третьякова Е. За Вильяма нашего, за Шекспира // ПТЖ. Офиц. сайт. 15.09.2010; Авраменко Е. «Мы попали в запендю…», или «Мышеловки» Оскараса Коршуноваса // ПТЖ. 2014. № 4. С. 42–45. Авраменко, Е. Коршуновас О. // Национальный драматический театр России. Александринский театр. Актеры, режиссеры : энциклопедия... — Санкт-Петербург : Балтийские сезоны, 2020. — С. 374-375.