Персоналии
Скоробогатов Константин Васильевич, артист, директор театра
Скоробогатов Константин Васильевич, артист, директор театра
Персоналия
Скоробогатов Константин Васильевич
Годы жизни
22.02.(06.03).1887, с.Александровское Рыбацкой волости Санкт-Петербургской губ.- 28.07.1969, Ленинград, похоронен на Литераторских мостках Волковского кладб.
Вид деятельности
Артист, директор театра
Звание
Заслуженный артист РСФСР (1934), народный артист РСФСР (1940), народный артист СССР (1953)
Период работы в театре
Биография
Награжден орденом Ленина (1957), двумя орденами Трудового Красного Знамени (1939, 1947), медалями «За оборону Ленинграда» (1946), «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.» (1946), медалью «В память 250-летия Ленинграда» (1957). Лауреат Сталинской премии (1941, 1948, 1949, 1951 — дважды). В АТ 1936–1965 (с 1951 — директор театра). Родился в семье рабочих Обуховского завода и сам с 10-летнего возраста начал работать на этом заводе. Там же в драматическом кружке он начал свою актерскую жизнь. В 1904 Скоробогатов решил стать актером: зимой выступал в полупрофессиональной труппе И. Львова-Белозерского, в спектаклях Народного дома, а летом в составе «товарищества на паях» отправлялся на гастроли в провинцию. Кочевая жизнь продолжалась до 1922, когда Скоробогатов после нескольких сезонов в театрах Петровска, Самары, Саратова обосновался в Петрограде, где, сменив несколько театров (Театр им. Луначарского при заводе «Красный путиловец», Красный театр, Театр строителей), вступил в 1928 в труппу БДТ. Его признанной и зрителями, и критиками удачей стал Нефедыч в «Товарище Семивзводном»: актеру лучше удавалось передать спокойную мудрость и жизненную основательность старого боцмана, из породы правдоискателей, чем ликующий оптимизм революционных «братишек». В БДТ талант Скоробогатова, поддержанный серьезной режиссурой, обрел новое дыхание. Не без влияния Н.Ф. Монахова окрепло его пристрастие к пластической разработке роли: актер и раньше пытался компенсировать схематизм героев первых советских пьес вниманием к внешней характерности персонажа. В каждом спектакле он искал для своего персонажа колоритный внешний облик, грим, походку, интонации. Острейшая пластическая выразительность таких образов актера, как Белковский в «Моем друге», Досужев в «Доходном месте» и особенно герцог Бэкингем в «Ричарде III», была отмечена во многих рецензиях. Один из критиков сравнил Бэкингема в исполнении Скоробогатова со злой зубастой собакой (см.: Ленингр. правда. 1935. 1 марта. — Н. Костарев): его герой, со злобно оскаленным лицом, взглядом исподлобья, словно пропитанным ненавистью, был зловещ и страшен. Достигаева («Егор Булычов и другие» и «Достигаев и другие») Скоробогатов вывел на сцену в обличье купцов Островского, что вызвало резкие споры и несогласия: по мнению О. Адамовича, «от этого „обличия“ и в существо его вошли элементы некоторого тяжелодумства, „старины-матушки“» (РиТ. 1933. № 16. С. 7). Первые работы Скоробогатова в АТ — эпизодическая роль Федора в «Свадьбе Кречинского», где Ю. Юрьев играл Кречинского, а Б. Горин-Горяйнов — Расплюева; Роман Круча в «Банкире», Вернон в «Мачехе» — были замечены и одобрены, как и острый сценический рисунок, найденный актером для роли немецкого шпиона Галкина-Келлера в «Очной ставке». А после премьеры спектакля «Суворов», где Скоробогатов играл заглавную роль, о нем заговорил весь город. В исполнении актера Суворов предстал не богатырем, не эксцентрическим чудаком, а героем солдатских и крестьянских исторических песен: «отец родной», «наш батюшка». Актер не затушевывал колючесть характера своего героя: его Суворов, со смешным хохолком из седых волос на голове, нахохлившийся как птица, с летящей походкой, озорничал со вкусом, дурачился, разыгрывая придворных, был насмешлив и обидчив. Образ Суворова у Скоробогатова, по словам Б. Костелянца, покорял своей цельностью: «Здесь все, начиная с грима, физического облика, манеры двигаться и кончая разговорными интонациями, характером подачи реплик, необычайно выразительными позами, которые он придает своему телу в двух-трех кульминационных моментах спектакля — служит единой художественной задаче» (Резец. 1939. № 15–16. С. 29). Возобновленный в 1948 под названием «Полководец Суворов» спектакль долгое время оставался одним из самых популярных в городе. В том же 1939 Скоробогатову поручили роль Ленина в пьесе «Ленин», что было почетно и ответственно: после сыгранного в кино Пугачева (1936) и после Суворова Скоробогатов обрел репутацию мастера исторического портрета. В роли Градобоева принял замысел пост. «Горячего сердца» (1942) В. Кожича и А. Даусона, искавших в каждом персонаже пьесы Островского добрые начала русского национального характера. При возобновлении спектакля актер пересмотрел свое решение: его Градобоев, штрафной начальник, сосланный за какую-то провинность в глушь, вел себя в Калинове как в завоеванном городе, олицетворял страшную силу невежества и самодурства. Г. Козинцев, работавший со Скоробогатовым над фильмом «Пирогов», а в театре — во время репетиций «Отелло», ощутил его «страсть к причудливому, чему-то фантастическому, при совершенной жизненности характера» (Собр. соч.: В 5 т. М., 1983. Т. 2. С. 269). Эта «жизненность характера» сохранялась во всех созданиях Скоробогатова: в Суворове и Градобоеве, в шекспировском Яго («Отелло», 1944). Удлиненное бледное лицо его Яго с щелью-ртом, которое словно «дышало» презрением к людям, змеиная грация движений, выразительная мимика раскрывали внутреннюю сущность героя Скоробогатова, властолюбца и циника, обуреваемого завистью и ненавистью к миру Отелло и Дездемоны. Одной из этапных работ Скоробогатова стал Лука («На дне», 1956). Актер отказался от «разоблачения» Луки, наделил своего героя искренним сочувствием к униженным и оскорбленным, желанием утешить их, помочь добрым словом, и в рецензиях Луку Скоробогатова называли светлым, благостным, добродушным. Утешительный обман его Луки — от великой печали, от сострадания к людям, но и от неверия в человека: недаром в нем моментами проступало «какое-то торжествующее сознание собственного превосходства, которое приходится то и дело подавлять в себе, поджимая губы, опуская глаза» (Театр. 1957. № 4. С. 75. — Д. Золотницкий). В 1950-е, кроме Градобоева и Луки, Скоробогатов играл Крутицкого («На всякого мудреца довольно простоты»), Клавдия («Гамлет»), Лемма («Дворянское гнездо»), Шварца («Потерянный сын»). В 1960-е по состоянию здоровья актер реже выходил на сцену, но в его репертуаре неизменно оставался Лука. Соч.: Жизнь и сцена. Л., 1970. Лит.: ТЭ; Репертуар АТ (ук.); Вальяно Н. К.В. Скоробогатов. Л., 1950; Крымов А. Константин Скоробогатов. М., 1952; Бейлин А. Рассказ об актере. Л., 1959; Миронова В. Константин Скоробогатов. Л., 1969. Арх.: СПбГМТиМИ. Ф. 233; АТ (Личная учетная карточка К.В. Скоробогатова). В. Миронова Мырзина, Е., Сбоева, С. Скоробогатов К.В. // Национальный драматический театр России. Александринский театр. Актеры, режиссеры : энциклопедия... — Санкт-Петербург : Балтийские сезоны, 2020. — С. 654-655.